Моя бабушка, убирая кровать, клала две большие подушки, а сверху — совсем маленькую. Каждое лето я проводил у нее в глухой рязанской деревне, и вот как-то она, совсем уже дряхлая, тяжко нагибаясь, убирала покрывала, подушки и думку.
— Дай-ка я уберу, бабуля,— сказал я ей. о Она как-то странно посмотрела на меня:
— Ой, нет, нет, я сама... Мужикам убирать кровать — грех... Почему грех, она не стала объяснять, сказала только нечто уже слышанное: «Мужики должны заниматься своими делами, а бабы — бабьими...»
— А вот маленькая подушечка, зачем она? — полюбопытствовал я.
— Это не подушка, это думка-задумка...
— А почему ее так назвали?
— Бог знает почему... На ей неловко спать, а только думать ловко. Заснешь, а голова скатывается, сама говорит, дескать, не спи, думай, как жить дальше... Да чего это ты, соколик, все спрашиваешь про бабьи-то дела? Шел бы дров наколол...
Паустовский любил рязанские места, слова «родник», «окоем» он услышал на рязанской земле. Не хочу сказать, что рязанщина только и говорит звучным, исконным языком. Тут и «ишшо», и «мяшок», «гребяшок», и «грыбы»... Но какое разнообразие слов! В одной деревне — Ванёк, в другой — Ванечка, километра за два-три — Ваньша, Ванец, Ванятка... Ленечка, Линек, Леша, Алеша, Алексей... Когда мы ходили в соседнюю деревню учиться, если кто-нибудь прижмет руку или палец, кричали: «Уяк, уяк, ты мне палец прилюшшил!»
Но есть и слова — жемчужины образности, как бы вмещающие в себя множество понятий, и среди них такие: «провал», «думка», «окоем»... Хотя эти слова еще живут пока и в Орловской, и в Курской областях...
Волчок
Старые люди благодаря большому жизненному опыту временами, а часто в гневе, говорят крылатые фразы, высыпают перлы родного языка. Может быть, кто-нибудь и знает такую поговорку: «Волчок стоит, пока крутится...»
Я слышал ее от одной старушки 82-х лет. Ее спросили:
— Что же, бабуля, все работаете? Отдыхали бы дома...
Было раннее декабрьское морозное утро, в такой мороз хороший хозяин и собаку не выгонит на улицу. Бабушка уже убрала в проходной, выметала мусор. Из дверей пар так и валил. Холод врывался в двери. Бабуля тяжело выпрямилась, седые волосы выбились из-под пухового платка.
— А чего мне дома-то сидеть? Если б я сидела да лежала, давным-давно была бы в тихой роще... Что, замерзли? А вы побегайте. Волчок стоит, пока крутится... Так-то вот и я кручусь...
— Что же, никто не помогает? — пропустив мимо ушей главное, говорили молодые.
— Я сама детям помогаю. Им много надо всего...
Но вот бабушка Мотя заболела, пролежала в больнице три дня и умерла. Увезли ее в «тихую рощу», а она так не хотела туда ехать, крутилась. И что же помогало ей? Забота о внуках, детях... Искренняя любовь...
