Собрались как-то звери варить суп. Сели в кружок и стали думать. Слон сказал:
— Я бы хотел поесть борща.
Зубр ему в ответ:
— А я бы поел молочной лапши.
Шустрая мартышка предложила:
— Может, сварим рассольник?
А енот возразил:
— Ну что вы, в самом деле, лучше окрошки нет ничего на свете!
Сидят звери, дискутируют. Никак к консенсусу прийти не могут. Притомились даже. Замолчали, дух переводят, друг на дружку поглядывают. Контраргументы подыскивают.
Проходил мимо еж. Видит, звери сидят озабоченные. Поинтересовался, в чем дело.
— Да вот не можем решить, какой суп сварить,— со вздохом объяснил лев.
Еж в затылке почесал, улыбнулся и говорит:
— А в холодильник-то вы заглядывали?
НЕ НАДО ХВАСТАТЬСЯ.
Как-то раз шли по лесу заяц и петух. Петух все время похвалялся: «Посмотри, какой я красивый, а силы-то сколько! Кого хочешь заклюю! А ты? Слабак!»
Заяц ответил: «Да, я слабенький, трусливый, боязливый, но и у меня есть одно достоинство: я хитрый!»
— Ха-ха! Хитрый! Да с тобой любой справится! — засмеялся петух.
Вдруг перед ними появился волк и сказал: «Я вас съем!» Петух закричал: «Гляди! Сейчас я его заклюю!» — и набросился на волка. Но волк был матерый, да к тому же голодный, и это сделало его еще сильнее. Петух набросился на волка, но волк одержал победу и съел петуха на глазах зайца.
— Ну а ты как со мной справишься?-— спросил волк, покончив с петухом и глядя на зайца.
А заяц ответил: «Смотри, птичка, да какая жирная, вкусная!» — И при этом показал волку за спину. Пока волк искал птичку, заяц был таков.
ПРО ПТИЧКУ-НЕВЕЛИЧКУ
Жил да был царь, странной страны государь. И была у царя дочь— страшна, как темная ночь. Просит она отца: «Хочу птичку-невеличку в клетку, к себе в светелку». Пораскинул государь мозгами, опечалился перед образами и дал ловчим свое слово-решение: «Взять» какую-нибудь птицу».
Крещения притащили слуги наверх, для царевны утех, маленькую синицу— дали ей хлеб и водицу. Прыгает та в клетке, а царевна на белой салфетке лико суженого рисует и книжку читает...
Говорит утром царь дочке: «Будя сидеть, царевна, будто внучка Кащеева. Встань и пройдись лебедью по столовой, сверкни глазками и парчой бирюзовой. Немедля птичку из тесной клетки! Пускай веселит она беседки!»
Скоро сказка сказывается, да не скоро гости званые от стола отходят. Уже и кушать нету мочи, однако все равно держатся— пояса распустили, бородки закусили. Девицы между ними павами плавают. Невеличка под сводчатым потолком запахом пряным носима. Молодцы на балалайках и дудках наяривают. Вечер, темень сгущается.
Уселась птичка аж на Мономахову. шапку главного и там пригорюнилась.
— Что такое,— спрашивает тот,— В чем дело?
— Не отдавай меня, батюшка, обратно в клетку. Век буду славить и других научу...
Призадумался царь по важному поводу и затем отвечает: «Ладно, сиди, непоседка, охраню я тебя!»
Спохватилась царевна— где птичка? Глядь, а она на шапке папани. И слугам не скажешь, и самой не схватишь! Так синичка до полной ночи и просидела под социальной защитой государя-императора... В опочивальню того проводила, от браги отговорила...
На следующий день ударила оттепель, и улетела птичка в открытое окошко, благо была она крошка. Поет она теперь в лесу, царя славит да на казенный кошт прочих зверей соблазняет. Дочка царя хорошеет и хорошеет, а ее вышайший батюшка рыбку на озерах щучит.
